В советское время практические каждое сколько-нибудь крупное предприятие располагало собственным дворцом культуры. В сравнении с однообразной застройкой большинства здешних населенных пунктов эти здания и впрямь могут сойти за дворцы. Не стану рассуждать о том, сколь плодотворно разнообразили быт подрастающих поколений кружки и секции, работающие во дворцах культуры, — в силу ограниченности своих интересов ничего кроме тренажерного зала я в ранней юности не посещал.
За последние три года я побывал в нескольких дворцах культуры разной степени сохранности в Артемово, Горловке и Карло-Марксово. Само разрушение зданий, построенных по типовым проектам, особой жалости у меня не вызывает. Интереснее наблюдать этот процесс в динамике, когда местное население с животным исступлением набрасывается на бесхозный дворец культуры и за несколько недель превращает его в очередные развалины.
Похожая история случилась и с дворцом культуры горловской шахты им. Ленина. Впервые я увидел его в конце 1990-х годов, тогда он уже не работал, но имелась охрана в виде обязательной бабушки, сидящей возле дверей главного входа на деревянном стуле.
В октябре 2005 года я шел через поселок шахты им. Ленина в расположенную рядом березовую рощу и на всякий случай сфотографировал тогда еще целый дворец культуры.
В таком виде здание простояло еще несколько лет, но одним дождливым вечером в феврале 2009 года вместо привычных очертаний я с удивлением обнаружил бесформенные руины. К ноябрю 2010 года успели растащить все деревянные балки и разрушить часть перекрытий, от дворца культуры осталось несколько кирпичных стен.
Панорама этого места, отснятая тремя днями ранее.
Разлагающаяся благодать.
Возможно, в ближайшие недели я задокументирую современный вид дворца культуры шахты им. Артема, находящегося в одноименном поселке.
Ж.-д. ст. Краматорск(0 км; 8:15) — карьер в Меловой горе (7 км) — мост через реку Казённый Торец (12 км; 12:40) — ул. Архангельская (14 км; 13:10; покупка 2 литров газированного напитка, короткий отдых) — участок Краматорского ландшафтного парка «Беленькое» (18 км; 15:00; короткий отдых) — ул. Парковая, автобусная остановка напротив ДГМА (25 км; 16:30) <...>
Два года назад я попытался рассказать о своей давней любви к загадочному карьеру, который так поразил меня в не таком уж и далеком детстве. Надежных источников информации о Никитовском ртутном комбинате у меня не было, пришлось цитировать единственную доступную статью. Мудаков из местного исторического музея как потенциальный источник информации о комбинате я не рассматриваю, стараюсь обходить такие элементы стороной.
Годы идут, карьеры остаются на своих местах. Пришел, посмотрел на камни и пошел домой. Недостает этим взаимоотношениям некоторой осмысленности. Я уже практически отчаялся найти хоть какую-то достоверную информацию о ртутном комбинате, как судьба предоставила мне второй шанс.
В Горловке 5 карьеров, оставшихся от НРК: «Железнянка» (начат в 1962 г., затоплен в 1968 г.) — 95 м, «Чегарники» — 180 м, «Полукупол Новый» — 90 м (присыпан), «Западное Замыкание» — 140 м, «Черная Курганка» — нет данных, по визуальной оценке 40 м макс.
via Курган.
Не обладая специальным образованием и соответствующими техническими средствами, я вряд ли могу провести самостоятельные исторические, геологические и экологические исследования, посвященные ртутному комбинату. Так что же я могу сделать? Ответ, который я пытался найти целых два года, оказался вполне очевидным. Я могу задокументировать нынешнее состояние объектов комбината фотографическим способом. Фотоматериалы, обнаруженные мною в интернете не выдерживают никакой критики. Лучше взять это дело под свой контроль и создать документальную серию, ценность которой с годами будет только расти.
Объем предстоящей съемки не такой уж и большой. Для удобства я составил карту, на которой маркерами пометил 7 объектов:
(1) — карьер «Железнянка»
(2) — карьер «Чегарники»
(3) — карьер «Полукупол Новый»
(4) — шахта 2-бис
(5) — карьер «Западное Замыкание»
(6) — металлургический цех
(7) — карьер «Черная Курганка»
Для каждого из этих объектов я планирую сделать серию снимков из панорам и обычных кадров в минимальной обработке. Сегодня решил предварительно осмотреть карьер «Черная Курганка», заодно прошелся мимо металлургического цеха комбината. Закатное солнце не способствовало продуктивной съемке, но несколько панорам я все же сделал.
Металлургический цех комбината.
Карьер «Черная Курганка».
Спешить мне некуда, буду методично посещать перечисленные выше объекты в свободное время и затем публиковать полученные снимки в блоге.
Иван предложил посмотреть на скалы возле Белокузьминовки.
Скалообразное обнажение верхнего мела — геологический памятник природы местного значения. Находится в Константиновском районе Донецкой области возле села Белокузьминовка. Статус памятника природы присвоен решением облисполкома № 310 21 июня 1972 года. Площадь — 0,35 га.
Возраст меловой горы — 90 миллионов лет. Гора состоит из отложений последнего периода мезозойской эры, которые сформировались в чистых тёплых морских водах из небольших морских организмов с известковым скелетом. В скале выделяются вертикальные бело-серые скалы, восточный край горы обрывается бело-серыми скалами. У подножия горы расположены множественные ниши, выбоины, большие и малые пещеры. Среди мелового щебня часто встречается кремень.
Обнажение мела поднимается на высоту более 25 метров.
Изучили расписание электричек, выбрали одну из самых ранних и поехали. Вышли в Дружковке в половине шестого утра, 15 километров на восток и вот мы на месте.
Место оказалось довольно интересным. От восторга на землю не падаешь, но один раз посетить можно.
Иван снимал видео для каких-то своих целей, я же просто осматривался.
Прошли к центральной части скалы, сделал панораму из нескольких горизонтальных кадров.
Вокруг много степных цветов, нашел даже дикий чеснок. Постояли у основания скалы, решили по склону залезть на холм. После субботнего дождя было прохладно и ясно, приятный легкий ветерок. С холма хорошо видно Белокузьминовку и соседнюю Семёновку, рядом на склоне пасутся коровы.
Перекусили бутербродами, немного отдохнули и решили спуститься в село за минералкой (там есть пара магазинов). Когда подходили к селу, я увидел лошадь. Попытался найти пристойный ракурс, но лошадь то и дело недовольно фыркала и отворачивалась, так что я предпочел не испытывать ее терпение.
Купив минералки, прошлись возле скал до ставка. Несмотря на вчерашние дожди полуденное солнце ощутимо припекало, лицо и руки за день прилично обгорели. Часа в два вернулись в село и поехали в Краматорск на 29-м автобусе, он ходит примерно раз в час.
Летний Краматорск мне не очень понравился. Ожидание обратной пятичасовой электрички скрасили пивом, приобретенным в одном из гастрономов в Старом городе.
Свои первые панорамы я сшил около четырех лет назад. Я тогда внимательно прочитывал каждый очередной номер dFoto, не ограничиваясь беглым просмотром картинок, которому отдаю предпочтение последние несколько лет. В одном из номеров мне попалась статья о программе Panorama Maker, а на прилагающемся диске имелась демка, позволяющая в течение месяца сшивать панорамы из отдельных кадров без всяких ограничений. Тогда я фотографировал почти каждый день, пополняя свои закрома снимками с полями пшеницы, старыми кирпичными стенами и прочими нехитрыми сюжетами окружающей меня действительности. Исходный материал для своей первой панорамы я получил на одном из отстойников очистных сооружений, расположенных примерно в километре от моего дома. Ничего более интересного в округе не нашлось. Пять горизонтальных кадров, несколько кликов в Panorama Maker и вот первая сшитая панорама готова.
За следующие три года я к фотографии несколько охладел. Не то чтобы я в ней полностью разочаровался, но понял, что моих природных талантов явно недостаточно для получения сколько-нибудь пристойных результатов в этой сфере. Фотоаппарат для меня превратился в обычный инструмент, причем не самый необходимый. Бывает, что даже взяв его с собой, возвращаешься домой без единого снимка, и этот факт никак не отражается на успешности того или иного трипа или мнимой ценности посещения каких-нибудь развалин. И только в одном я себе по-прежнему не могу отказать — миновать пешеходный пристанционный железнодорожный мост, не сделав очередной панорамы.
В этом году я ограничился четырьмя такими панорамами, тематически объединив их в этом посте. Долго думал, стоит ли все панорамы откадрировать в одинаковых пропорциях или же оставить как есть? Не менее сложный вопрос: какой шириной изображения, размещаемого в блоге, следует ограничиться? В итоге решил не кадрировать панорамы, а просто уменьшить их до 1100 px по большей из сторон. Тем, кто все еще использует мониторы с разрешением 1024 х 768, я могу лишь посочувствовать.
Обычно украинские железнодорожные вокзалы вызывают отвращение. Такие себе городские каверны, полные всякого сомнительного сброда, праздно шатающегося по вокзалу в ожидании чуда, источающего зловоние как физического, так и духовного свойства.
Оказавшись одним октябрьским утром на железнодорожном вокзале в Дебальцево, начинаешь задаваться вопросом, а Украина ли это вообще? Под впечатлением от архитектуры главного здания вокзала, возведенного еще в далеком 1879 году и отреставрированного несколько лет тому назад, чистоту и порядок воспринимаешь как должное.
Железные дороги сами по себе очень графичны. Рельсы, шпалы, столбы, провода — все это линии, образующие затейливый рукотворный узор. Глаз непроизвольно фиксирует антропогенные мотивы, цветовое восприятие теряет свой повседневный приоритет. Я не смог устоять и сделал несколько черно-белых снимков. Редкое вдохновение.
То самое здание.
Перрон, рельсы и блики.
Свет, тень, тротуарная плитка и кирпичные стены.
Фотодокументирование внешнего вида вокзала не входило в мои планы, пользователи Panoramio прекрасно справляются с этой задачей и без меня. Но можно ли уйти с железнодорожного вокзала без панорамы? Очень в этом сомневаюсь.
Енакиево – средних размеров промышленный город в Донецкой области. Почему он оказался первым в моем наивном списке стереотипных осмыслений? Сюда легко добраться из моего родного города Горловки, только и всего. Идея посетить эти места принадлежала даже не столько мне, сколько моего другу Алексею, так что случайно выбрав один из жарких майских дней, мы отправились в Енакиево.
Около получаса неспешной езды и мы выходим из автобуса на обычной остановке в самом центре незнакомого города. Я подтягиваю вечно сползающие джинсы, прилаживаю кофр поудобней, и мы начинаем свое неспешное продвижение по городским тротуарам. Через несколько минут такой размеренной ходьбы оказываемся на площади. Здесь наличествует неприменный атрибут советской эпохи – памятник В.И. Ленину, а значит и название центральной городской площади сомнений вызвать не может. Здания на площади мало чем примечательны, но что-то есть в этом однообразии, некая скупая завершенность. Обращаем внимание на грязные серые следы на стенах, скрадывающие истинный цвет здешних построек. Большое количество мелкой черно-коричневой пыли обнаруживается и под ногами. Внимательно присмотревшись, обнаруживаем, что пыль здесь абсолютно везде. Не стану изводить внимание читателя пространными экологическими упреками, источник пыли известен и речь о нем пойдет далее, а пока же мы продолжаем свой осмотр площади и постепенно приближаемся к уродливому зданию городского исполкома.
Пытаюсь отыскать глазами хоть что-то интересное, но в тоже время ощущаю острый дефицит желания открывать кофр – фотографировать здесь ровным счетом нечего. Рассматриваю сочетание советской и украинской государственной символики, венчающее фасад городского исполкома. Довольно заурядное зрелище, типичное для украинской провинции.
Рядом с исполкомом находится дворец культуры им. 40-летия победы. Кроме самого названия, с дворцом это здание ничего не связывает. Угловатый сарай в худших традициях советской архитектуры навевает тоску, да и вездесущая пыль не пощадила белую облицовочную плитку этого «дворца», уже местами осыпавшуюся. Белый цвет присутствует в этом городе лишь номинально, на самом деле глаз радуют всевозможные градации серого цвета.
Обнаружить на городской площади еще что-либо значительное и достойное внимания не удается, поэтому мы покидаем ее и поворачиваем налево. Тут-то перед нами во всей красе и предстают задние стены дворца культуры, неумело обосранные краской силами здешних малолетних долбоебов (содержание надписей настойчиво подсказывает именно такие описательные характеристики).
Тем не менее встречаются и более осмысленные послания.
Черный вход дворца культуры оказался черным во всех смыслах – для деревянных дверей краски пожалели.
Документирую ностальгические советские текстуры.
За дворцом культуры обнаруживаем уродливый монумент с раздетым по пояс сталеваром в буденовке. Выглядит это творение довольно неказисто и называется соответствующим образом – «Коммунистический вексель». Спокойно проходим мимо, палец и не думает тянутся к спуску.
Несравненно больший интерес вызывает множество следов, оставленных в пыли местными жителями на бетонных плитах тротуара. Рукотворный узор обувных подошв соседствует со следами лап животных.
Для демонстрации здешних проблем с пылью нарочно оставляю длинный след на тротуаре.
День нынче выдался особенно жаркий, и кожа на руках начинает постепенно краснеть, хотя еще только полдень. Понимая, что нам следует увеличить темп своего перемещения по городу, отправляемся дальше.
Я пытаюсь понять этот город. Всматриваюсь в лица прохожих, читаю узор из трещин на асфальте, осторожно прикасаюсь к стенам зданий. А город все также молчалив и зрительно скуп, быть может он тоже пытается понять меня?
Устав от здешнего однообразия, обращаю внимание на детали. Слепые стены некоторых домов украшают тематические мозаики из прошлого (полосы на фотографии – провода).
Даже грязный бетон забора может стать небесами.
Недалеко от кинотеатра «Украина» находим брошенное здание. Стекол уже нет, зато грязи на стенах хватает.
Всего-то несколько часов ходьбы, а усталость уже вовсю дает о себе знать. Со дня последней сколько-нибудь значительной пешей вылазки в Новгородское прошло около месяца, а физическая форма уже оставляет желать лучшего, привыкнуть к жаре с первого раза никак не удается. Решаем немного отдохнуть и перекусить бутербродами, предусмотрительно взятыми с собой Алексеем. Обзавестись двумя литрами минералки особого труда не составило, куда тяжелей оказалось найти место, где можно спокойно и не спеша перекусить, а заодно восстановить оптимизм, заметно сдавший к этому часу свои утренние позиции. На поиски лавки было потрачено около 20-ти минут, но единственная обнаруженная лавка оказалась занятой. Отыскать чистую поверхность, пригодную для сидения, здесь невероятно сложно, потому что чистых поверхностей здесь попросту нет – все покрыто той черно-коричневой пылью, о которой я уже упоминал вначале повествования. Решаем воспользоваться имеющимся пластиковым пакетом, применив его в качестве изолирующего слоя между здешней специфической промышленной грязью и джинсами. Найдено тенистое место рядом с братской могилой солдат времен второй мировой, пакет разделен на две части, бутерброды и минералка начинают оказывать свое благотворное влияние на внутренний тонус, успешно противодействуя сегодняшней жаре. Перекусив и достаточно отдохнув в тени, отправляемся посмотреть на здешний металлургический завод, именуемый на его же официальном сайте не иначе как «градообразующее предприятие 160-тысячного города Енакиево».
Енакиевский металлургический завод (ЕМЗ), который я скорее бы назвал Енакиевский металлургический пиздец (ЕМП), – предприятие старое и сейчас принадлежит всем известной финансово-промышленной группе СКМ.
ОАО «Енакиевский металлургический завод» (г.Енакиево, Донецкая обл.) – современное металлургическое предприятие с более чем столетним опытом работы.
Петровский (впоследствии Енакиевский) металлургический завод был основан «Русско-бельгийским металлургическим обществом» 2 июня 1895 года по инициативе русского инженера-путейца Федора Егоровича Енакиева. 27 ноября 1897 года на заводе был выплавлен первый чугун. Эта дата и стала считаться днем основания предприятия.
...
Сегодня группа предприятий ЕМЗ занимает передовые позиции в украинской металлургии, пользуется авторитетом у потребителей на отечественном и мировом рынке.
Сайт красиво рассказывает о грядущих модернизациях, увеличении объемов выпускаемой продукции, соответствии нормам экологической безопасности и т.д. Я бы даже возгордился и пустил скупую мужскую слезу, если бы не видел собственными глазами тот пиздец, который происходит с городом по вине «градообразующего предприятия».
Ситуацию красочно описывают статьи, найденные в Google по запросу "Енакиево пыль". Несколько цитат приведено ниже.
О выбросах, будораживших город, было известно далеко за пределами Енакиева, но ведомственные экологи продолжали (безнаказанно?!) являть чудеса профессиональной необъективности, а проще говоря – очковтирательства.
Другие ранние пташки, решившие было открыть все окна и насладиться короткой по нынешнему жаркому времени утренней прохладой, жестоко обманулись в своих ожиданиях. Вместо рассветного тумана над центральной частью города висело густое черное облако, из которого на тротуары и крыши сыпалась крупными хлопьями сажа. Сажа, грустно шутят местные жители, была раскрашена по Стендалю – хлопья были черного и красного цветов...
Из второй статьи позаимствовал короткое созерцательное видео. Динамики и звуковой дороги с комментарием этому сюжету явно не хватает, но некоторое представление о ЕМП составить можно.
Похожие облака пыли и дыма поднимались над ЕМП и в день нашего спонтанного посещения здешних мест, однако было бы ошибкой заявить, что завод – это сплошной негатив; ситуация, конечно, не так однозначна. Недалеко от главной проходной было обнаружено здание, едва ли не самое красивое из всех, что мне доводилось видеть в пределах Донецкой области.
Впечатляющим для здешней традиционно убогой архитектуры строением (даже несмотря на свое плачевное состояние) оказался римо-католический костел.
Костел в городе Енакиево построен в 1898-1900 гг. для иностранных специалистов (поляков, немцев, бельгийцев, французов) Русско-Бельгийского металлургического общества, которое основало здесь металлургический завод.
Несмотря на то, что в Донбассе было построено около 20 католических храмов – пять – в районе Мариуполя, и столько же – в Донецке, сохранился лишь один – в Енакиево.
Во время революции 1917 года костел был закрыт и реконструирован. В 1944 году здание костела переоборудовали под клуб, где устраивали праздники. Позднее здание было перестроено под спортивный зал.
Остается радоваться, что костел при совке хотя бы не снесли. Там же читаем и о недавнем прошлом клуба/костела (декабрь 2003 г.):
Накануне католического Рождества наблюдательный совет ОАО «Енакиевский металлургический завод» безвозмездно передал римско-католической церкви здание единственного уцелевшего в Донбассе костела. Об этом ИА «Контекст-медиа» сообщил генеральный директор ЕМЗ Леонид Литвинов.
По его словам, передача костела, принадлежащего акционерам, – Донецкому акционерному научно-коммерческому обществу «ДАНКО» – произошла по ходатайству Общества польской культуры Донбасса и Харьковско-Запорожской Епархии Римско-Католической Церкви.
Судя по старым фотографиям, первоначально костел располагал звонницей, а при советской «реконструкции» был значительно обезображен – звонницу превратили в уродливый обрубок. Наверное, таким образом зданию пытались привить пролетарский «клубный» дух. После того, как здание почти превратилось в развалины, завод благодушно слил его церкви. Реконструкция костела или окончательное его разрушение вылилось бы для завода в лишние денежные затраты, возможно, их решили избежать, и вовремя избавились от «трудного» здания.
Некое подобие башенки с крестом, построенное, судя по свежей кирпичной кладке, не так давно, смотрится не слишком красиво. Надеюсь, церковь или город планируют восстановить костел в прежнем виде. В день нашего посещения он был закрыт, поэтому побывать внутри не удалось. Благо расписание служб выставлено на всеобщее обозрение, так что можно как-нибудь посетить одну из них и осмотреть внутреннее убранство костела.
Снаружи костел выглядит бесподобно, даже несмотря на почерневшие от грязи стены (как здесь не вспомнить Кельнский собор, испытывающий похожие проблемы из-за загрязнения окружающей среды).
Мои архитектурные восторги деталями.
Внимательно осмотрев костел, идем дальше в сторону главной проходной. Заметив на улице Достоевского деревянный дом, я долго и с упоением рассматриваю почерневшие доски на стенах, большие окна и простые ставни. Фотография мало что расскажет, эту красоту можно ощутить только находясь в непосредственной близости от здания, нежно прикоснувшись ладонью к замшевой поверхности деревянной стены.
Находясь под впечатлением от костела и деревянного дома, минуем проходную, оставив ее по левую руку, и спускаемся по заводской улице вниз. Вокруг царят старые фабричные здания вроде этого.
Даже небольшие трубы здесь стараются что-нибудь да выпустить в атмосферу.
После зданий начинаются заборы, а места, с которого на завод открывался бы пристойный вид, как не было, так и нет. За забор нас, разумеется, никто не пустит. В надежде отыскать какую-нибудь возвышенность, и сделать пару приличных снимков, отправляемся дальше. Миновав здание местного аэроклуба и несколько пунктов приема стеклотары, замечаем слева довольно большой водоем, по всей видимости технологический и имеющий непосредственное отношение к заводу. Вскоре нашлась и тропинка, по которой мы без лишних приключений быстро спустились к берегу этого водоема. Разросшийся здесь камыш не предполагал успешную съемку заводских панорам, поэтому пришлось идти дальше по берегу, пока подходящее место не было найдено. Порядком заскучавший было фотоаппарат извлекается из кофра, время размяться и ему и мне.
Облака сегодня красивые. Несмотря на жару, дымки почти нет.
Присматриваюсь к противоположному берегу. На трубах то ли выложены кирпичом, то ли выведены краской следующие даты (слева направо): 1961, 1962, 1964, 1964 и 1965. По территории завода ездит автобус, впрочем, такое практикуют на многих крупных предприятиях, например, на ДМЗ.
100 мм фокусного расстояния едва хватает, чтобы рассмотреть железнодорожный состав на противоположном берегу. Подобные «вагоны» доводилось видеть по телевизору и раньше, но их назначение что-то не припомню.
Отсняв несколько панорамных серий, отправляемся дальше вдоль берега, в направлении вот этих замечательных объектов впечатляющего размера, расположенных возле шлаковых отвалов.
Пейзажи здесь, надо сказать, неплохие. Берег водоема огибает железная труба приличного диаметра, возможно пульпопровод, поверхность водоема украшает земснаряд, чуть дальше из воды бъет коричневый фонтан, откуда-то из зарослей тянется промасленный стальной трос, пересекающий грунтовую дорогу – обстановка рабочая. Немного дальше обнаруживаем отстойники и несколько экскаваторов.
Я в тонкости металлургического и горно-обогатительного дела не посвящен, поэтому не берусь безапелляционно заявлять о природе содержимого отстойников. Экскаваторы сегодня бездействуют, поэтому можно спокойно рассматривать узор, образованный ковшами в местах их недавней работы.
В таких местах ты и проникаешь в суть технологического процесса, в отличие от книжных иллюстраций, здесь все можно потрогать собственными руками, главное не боятся испачкаться. А грязи сегодня довелось поместить немало, например, такого вот «шоколада».
Жара тем временем не сдается: кожа рук и лица, уже значительно покрасневшая, начинает ощутимо печь. Вода закончилась еще во время импровизированного обеда, бутерброды тоже. Как бы заманчиво не выглядел огромный ржавый кран неподалеку, но затягивать с возвращением в город все же не стоит, необходимо отправляться назад. Обсудив возможность будущего посещения тех мест, которые не удалось осмотреть сегодня, разворачиваемся и идем назад по берегу водоема.
Почти миновав водоем, встречаем мужика с рацией, но в обычной одежде (формы нет). Ничего не подозревая, спокойно идем ему навстречу, обсуждаем сегодняшние впечатления. Конечно, рация у него была не случайно, не был случайным и его вопрос:
– Что вы тут делаете?
– Ничего, – даже не успев задуматься над вопросом, отвечаю я.
– А вы знаете, что здесь нельзя находится?
– Нее... – по детски наивно протягиваю я.
– Чтобы я вас здесь больше не видел, – поднимает градус мужик.
– Нее... – автоматически повторяю я, и мы идем дальше.
Судьбоносной встреча с «рацией» не оказалась, да и мужик не быковал сверх меры, хотя если так рассудить, то я не видел ни одной таблички, предупреждающей о запрете посещения этого водоема, в траве протоптана хорошо заметная тропинка. Как понять что «здесь нельзя находится»? И как в таком случае определить где «еще можно», а где «уже нельзя»? Ситуация конечно попахивает идиотизмом, жаль что я не в курсе «нормативно-правовых актов», регулирующих подобные ограничения.
Разминувшись с «рацией», мы продолжили свое неспешное возвращение в центр города, где благополучно сели в подходящий автобус, завершив наши сегодняшние изыскания в городе Енакиево. Быть ли следующему разу? Наверняка.
