ул. Лесная

Жованка — Зайцево — Гольма

Есть у меня карта Горловки и ее окрестностей в масштабе 1 : 200 000. Масштаб, следует отметить, не такой уж и крупный, а в пределах двух склеенных квадратных листов, из которых состоит моя карта, поместилось около 11 000 квадратных километров территории Донецкой и Луганской областей (от Красноармейска – на западе, до Алчевска – на востоке, и от Артемовска – на севере, до Донецка – на юге). Перед тем, как начать регулярное освоение сколько-нибудь значимых населенных пунктов, расположенных в пределах имеющейся карты, решено было посетить северные окраины города, формально обделенные нашим вниманием до сих пор.

Встретившись с Алексеем около десяти часов утра, мы отправились на железнодорожную станцию Никитовка, потому что прямого автобусного сообщения между нашим микрорайоном и теми самыми северными окраинами, интересующими нас сегодня, не существует. Такова специфика горловского административно-территориального деления – протяженность района может превышать 20 километров, а значит пешее преодоление этого расстояния – дело довольно затруднительное. Обозрев приторно рвотное зрелище, явленное на прилегающей к станции Никитовка территории в виде стихийного рынка, садимся на 82-ой автобус, который, судя по надписи на бумажке за лобовым стеклом, отвезет нас в село Зайцево.

Зайцево – одно из старейших городских поселений, вызывающее интерес расположенной там церковью Покрова Пресвятой Богородицы. Вот что удалось найти об этой церкви в интернете:

Источник: http://www.gorlovka-vedi.com.ua/index.php?option=...

Старейшая церковь современной Горловки – церковь Вознесения Господня в селе Государев Боерак приняла прихожан в 1793 году, а церковь Покрова Пресвятой Богородицы в селе Зайцево – в 1795 году. Храмы первой постройки были деревянными, а в 19-м веке их заменили каменными. Имена зодчих, к сожалению, не известны, но Покровский пятикупольный храм был украшением всей округи и гордостью жителей села. Уникальность церковного здания состояло также в том, что оно было построено из «дикуна» – местного песчаника. Потомки старожилов передают из поколения в поколение состав раствора, скрепившего камень. Он оказался настолько прочным, что стены не смогли разрушить при уничтожении церкви в 1930-е годы.

Наивно доверившись табличке на автобусе, мы доехали до конечной и оказались в селе, только не в Зайцево, а в Жованке. Выяснилось это не сразу, а только после непродолжительного общения со стариком, встреченным нами по пути. Смотреть в Жованке особо не на что, а такое, не слишком благозвучное, название досталось селу от протекающей поблизости речки. Как оказалось, Зайцево мы проезжали по пути в Жованку, и вернуться туда пешком особого труда не составило.

Типичная сельская одноэтажная застройка советских времен, несколько административных зданий и братская могила солдат, погибших во время гражданской и Второй мировой войны – в Зайцево мало что напоминает о возрасте села, в отличие от того же Байрака. От старого здания церкви Покрова Пресвятой Богородицы остались лишь четыре стены, а догадаться о былой красоте этого строения можно разве что при помощи собственного воображения. Неподалеку от церкви свалены в кучу железобетонные блоки, но говорить о скором ее восстановлении не приходится.

После небольшого отдыха на лавке возле одного из многочисленных здесь колодцев, сопровождающегося употреблением некоторого количества бутербродов и минералки, продолжаем свой путь по пыльным степным грунтовкам в направлении Гольмы. Об этом поселке мне мало что известно, я бывал там только один раз, да и то проездом. Прошлой осенью я сфотографировал несколько панорам у водоема неподалеку от Гольмы, но увидеть сам поселок мне тогда не довелось. Немного истории:

Источник: http://rbc.port.su/gorlovka/izistorii.txt

В конце 19 в. недалеко от ст. Никитовка начали добывать доломит. В 1894 г. инженер Н.Н. Глебов построил завод по его обжигу, поставляя продукцию металлургическим заводам Екатеринослава, Таганрога, Луганска, Дружковки, Мариуполя. Рядом с заводом возник рабочий поселок Гольма.

Доломитный завод сейчас называется ООО "Никитовский огнеупорный комбинат". О том, работает он или нет, судить трудно, информация подобного рода, найденная в интернете, крайне противоречива. По моему субъективному впечатлению состояние этого предприятия крайне плачевное. Преодолев одноэтажные поселковые предместья, отыскиваем заводскую проходную.

Лучшие люди комбината.

Название улицы, параллельной заводскому забору не слишком оригинальное – Новозаводская.

Висит эта табличка на полузаброшенном административном здании. Я едва удержался от того, чтобы залезть на карниз и попытаться ее снять. Хотя никакой активности вокруг замечено не было, но справиться с ржавыми гвоздями голыми руками не так-то просто.

Окна в этом здании выбиты, но двери еще на месте. Любимый нежно-розовый цвет.

Заходим внутрь. Кроме обоев на стенах в помещениях ничего не осталось.

Старая краска легко отделяется от стен.

На полу в одной из комнат раскидана старая заводская отчетность. Членские взносы уплачены.

Покинув бывшее административное здание завода, отправляемся осматривать центральную часть поселка. Быть может, здесь есть интересные места, но после Воздвиженки мне становится откровенно скучно. Радует хотя бы большое количество лавочек – в отличие от Дзержинска, здесь с лавочками полный порядок. Миновав две-три улицы, выходим на небольшую площадь: большой Дворец культуры, гастроном, запущенный цветник и около десятка местных жителей – никаких неожиданностей.

Подобные двери в магазинах уже редкость. Характерный узор и надпись краской на стекле. Врата советской торговли.

Укроптбакалея. Магазин №1.

К счастью, кроме закрытой Укроптбакалеи, на площади обнаружился работающий магазин, приютившийся под старой вывеской "Гастроном". Судя по количеству дверей, площадь гастронома за последние двадцать лет сократилась как минимум втрое, но ассортимент пива оказался вполне пристойным.

Заполучив емкости, содержащие живительный пенистый напиток, отправляемся искать автобусную остановку, чтобы вернуться на станцию Никитовка, а уже оттуда поехать домой. Не слишком насыщенное впечатлениями знакомство с Жованкой, Зайцево и Гольмой подходит к концу, одним белым пятном на моей карте стало меньше.

Горное дело

Делать в Дзержинске ровным счетом нечего. Разве что поглазеть на работающий скип одной из здешних угольных шахт.

И постараться разминуться с летящими вниз кусками породы.

Енакиево

Енакиево – средних размеров промышленный город в Донецкой области. Почему он оказался первым в моем наивном списке стереотипных осмыслений? Сюда легко добраться из моего родного города Горловки, только и всего. Идея посетить эти места принадлежала даже не столько мне, сколько моего другу Алексею, так что случайно выбрав один из жарких майских дней, мы отправились в Енакиево.

Около получаса неспешной езды и мы выходим из автобуса на обычной остановке в самом центре незнакомого города. Я подтягиваю вечно сползающие джинсы, прилаживаю кофр поудобней, и мы начинаем свое неспешное продвижение по городским тротуарам. Через несколько минут такой размеренной ходьбы оказываемся на площади. Здесь наличествует неприменный атрибут советской эпохи – памятник В.И. Ленину, а значит и название центральной городской площади сомнений вызвать не может. Здания на площади мало чем примечательны, но что-то есть в этом однообразии, некая скупая завершенность. Обращаем внимание на грязные серые следы на стенах, скрадывающие истинный цвет здешних построек. Большое количество мелкой черно-коричневой пыли обнаруживается и под ногами. Внимательно присмотревшись, обнаруживаем, что пыль здесь абсолютно везде. Не стану изводить внимание читателя пространными экологическими упреками, источник пыли известен и речь о нем пойдет далее, а пока же мы продолжаем свой осмотр площади и постепенно приближаемся к уродливому зданию городского исполкома.

Пытаюсь отыскать глазами хоть что-то интересное, но в тоже время ощущаю острый дефицит желания открывать кофр – фотографировать здесь ровным счетом нечего. Рассматриваю сочетание советской и украинской государственной символики, венчающее фасад городского исполкома. Довольно заурядное зрелище, типичное для украинской провинции.

Рядом с исполкомом находится дворец культуры им. 40-летия победы. Кроме самого названия, с дворцом это здание ничего не связывает. Угловатый сарай в худших традициях советской архитектуры навевает тоску, да и вездесущая пыль не пощадила белую облицовочную плитку этого «дворца», уже местами осыпавшуюся. Белый цвет присутствует в этом городе лишь номинально, на самом деле глаз радуют всевозможные градации серого цвета.

Обнаружить на городской площади еще что-либо значительное и достойное внимания не удается, поэтому мы покидаем ее и поворачиваем налево. Тут-то перед нами во всей красе и предстают задние стены дворца культуры, неумело обосранные краской силами здешних малолетних долбоебов (содержание надписей настойчиво подсказывает именно такие описательные характеристики).

Тем не менее встречаются и более осмысленные послания.

Черный вход дворца культуры оказался черным во всех смыслах – для деревянных дверей краски пожалели.

Документирую ностальгические советские текстуры.

За дворцом культуры обнаруживаем уродливый монумент с раздетым по пояс сталеваром в буденовке. Выглядит это творение довольно неказисто и называется соответствующим образом – «Коммунистический вексель». Спокойно проходим мимо, палец и не думает тянутся к спуску.

Несравненно больший интерес вызывает множество следов, оставленных в пыли местными жителями на бетонных плитах тротуара. Рукотворный узор обувных подошв соседствует со следами лап животных.

Для демонстрации здешних проблем с пылью нарочно оставляю длинный след на тротуаре.

День нынче выдался особенно жаркий, и кожа на руках начинает постепенно краснеть, хотя еще только полдень. Понимая, что нам следует увеличить темп своего перемещения по городу, отправляемся дальше.

Я пытаюсь понять этот город. Всматриваюсь в лица прохожих, читаю узор из трещин на асфальте, осторожно прикасаюсь к стенам зданий. А город все также молчалив и зрительно скуп, быть может он тоже пытается понять меня?

Устав от здешнего однообразия, обращаю внимание на детали. Слепые стены некоторых домов украшают тематические мозаики из прошлого (полосы на фотографии – провода).

Даже грязный бетон забора может стать небесами.

Недалеко от кинотеатра «Украина» находим брошенное здание. Стекол уже нет, зато грязи на стенах хватает.

Всего-то несколько часов ходьбы, а усталость уже вовсю дает о себе знать. Со дня последней сколько-нибудь значительной пешей вылазки в Новгородское прошло около месяца, а физическая форма уже оставляет желать лучшего, привыкнуть к жаре с первого раза никак не удается. Решаем немного отдохнуть и перекусить бутербродами, предусмотрительно взятыми с собой Алексеем. Обзавестись двумя литрами минералки особого труда не составило, куда тяжелей оказалось найти место, где можно спокойно и не спеша перекусить, а заодно восстановить оптимизм, заметно сдавший к этому часу свои утренние позиции. На поиски лавки было потрачено около 20-ти минут, но единственная обнаруженная лавка оказалась занятой. Отыскать чистую поверхность, пригодную для сидения, здесь невероятно сложно, потому что чистых поверхностей здесь попросту нет – все покрыто той черно-коричневой пылью, о которой я уже упоминал вначале повествования. Решаем воспользоваться имеющимся пластиковым пакетом, применив его в качестве изолирующего слоя между здешней специфической промышленной грязью и джинсами. Найдено тенистое место рядом с братской могилой солдат времен второй мировой, пакет разделен на две части, бутерброды и минералка начинают оказывать свое благотворное влияние на внутренний тонус, успешно противодействуя сегодняшней жаре. Перекусив и достаточно отдохнув в тени, отправляемся посмотреть на здешний металлургический завод, именуемый на его же официальном сайте не иначе как «градообразующее предприятие 160-тысячного города Енакиево».

Енакиевский металлургический завод (ЕМЗ), который я скорее бы назвал Енакиевский металлургический пиздец (ЕМП), – предприятие старое и сейчас принадлежит всем известной финансово-промышленной группе СКМ.

Источник: www.emz.com.ua

ОАО «Енакиевский металлургический завод» (г.Енакиево, Донецкая обл.) – современное металлургическое предприятие с более чем столетним опытом работы.

Петровский (впоследствии Енакиевский) металлургический завод был основан «Русско-бельгийским металлургическим обществом» 2 июня 1895 года по инициативе русского инженера-путейца Федора Егоровича Енакиева. 27 ноября 1897 года на заводе был выплавлен первый чугун. Эта дата и стала считаться днем основания предприятия.

...

Сегодня группа предприятий ЕМЗ занимает передовые позиции в украинской металлургии, пользуется авторитетом у потребителей на отечественном и мировом рынке.

Сайт красиво рассказывает о грядущих модернизациях, увеличении объемов выпускаемой продукции, соответствии нормам экологической безопасности и т.д. Я бы даже возгордился и пустил скупую мужскую слезу, если бы не видел собственными глазами тот пиздец, который происходит с городом по вине «градообразующего предприятия».

Ситуацию красочно описывают статьи, найденные в Google по запросу "Енакиево пыль". Несколько цитат приведено ниже.

Источник: http://www.donbass.dn.ua/showtext.php?mat=4371&rubr=7

О выбросах, будораживших город, было известно далеко за пределами Енакиева, но ведомственные экологи продолжали (безнаказанно?!) являть чудеса профессиональной необъективности, а проще говоря – очковтирательства.

Источник: http://ura.dn.ua/28.08.2007/35908.html

Другие ранние пташки, решившие было открыть все окна и насладиться короткой по нынешнему жаркому времени утренней прохладой, жестоко обманулись в своих ожиданиях. Вместо рассветного тумана над центральной частью города висело густое черное облако, из которого на тротуары и крыши сыпалась крупными хлопьями сажа. Сажа, грустно шутят местные жители, была раскрашена по Стендалю – хлопья были черного и красного цветов...

Из второй статьи позаимствовал короткое созерцательное видео. Динамики и звуковой дороги с комментарием этому сюжету явно не хватает, но некоторое представление о ЕМП составить можно.

Похожие облака пыли и дыма поднимались над ЕМП и в день нашего спонтанного посещения здешних мест, однако было бы ошибкой заявить, что завод – это сплошной негатив; ситуация, конечно, не так однозначна. Недалеко от главной проходной было обнаружено здание, едва ли не самое красивое из всех, что мне доводилось видеть в пределах Донецкой области.

Впечатляющим для здешней традиционно убогой архитектуры строением (даже несмотря на свое плачевное состояние) оказался римо-католический костел.

Немного истории:

Источник: http://www.prometal.com.ua/news.php?id=...

Костел в городе Енакиево построен в 1898-1900 гг. для иностранных специалистов (поляков, немцев, бельгийцев, французов) Русско-Бельгийского металлургического общества, которое основало здесь металлургический завод.

Несмотря на то, что в Донбассе было построено около 20 католических храмов – пять – в районе Мариуполя, и столько же – в Донецке, сохранился лишь один – в Енакиево.

Во время революции 1917 года костел был закрыт и реконструирован. В 1944 году здание костела переоборудовали под клуб, где устраивали праздники. Позднее здание было перестроено под спортивный зал.

Остается радоваться, что костел при совке хотя бы не снесли. Там же читаем и о недавнем прошлом клуба/костела (декабрь 2003 г.):

Накануне католического Рождества наблюдательный совет ОАО «Енакиевский металлургический завод» безвозмездно передал римско-католической церкви здание единственного уцелевшего в Донбассе костела. Об этом ИА «Контекст-медиа» сообщил генеральный директор ЕМЗ Леонид Литвинов.

По его словам, передача костела, принадлежащего акционерам, – Донецкому акционерному научно-коммерческому обществу «ДАНКО» – произошла по ходатайству Общества польской культуры Донбасса и Харьковско-Запорожской Епархии Римско-Католической Церкви.

Также было найдено несколько архивных фотографий.

Источник: http://www.ivki.ru/svitok/enakievo/a1f.htm

Церковь и костел. Часть заводского поселка.

Восстановленный костел. Клуб металлургов ЕМЗ.

Судя по старым фотографиям, первоначально костел располагал звонницей, а при советской «реконструкции» был значительно обезображен – звонницу превратили в уродливый обрубок. Наверное, таким образом зданию пытались привить пролетарский «клубный» дух. После того, как здание почти превратилось в развалины, завод благодушно слил его церкви. Реконструкция костела или окончательное его разрушение вылилось бы для завода в лишние денежные затраты, возможно, их решили избежать, и вовремя избавились от «трудного» здания.

Некое подобие башенки с крестом, построенное, судя по свежей кирпичной кладке, не так давно, смотрится не слишком красиво. Надеюсь, церковь или город планируют восстановить костел в прежнем виде. В день нашего посещения он был закрыт, поэтому побывать внутри не удалось. Благо расписание служб выставлено на всеобщее обозрение, так что можно как-нибудь посетить одну из них и осмотреть внутреннее убранство костела.

Снаружи костел выглядит бесподобно, даже несмотря на почерневшие от грязи стены (как здесь не вспомнить Кельнский собор, испытывающий похожие проблемы из-за загрязнения окружающей среды).

Мои архитектурные восторги деталями.

Внимательно осмотрев костел, идем дальше в сторону главной проходной. Заметив на улице Достоевского деревянный дом, я долго и с упоением рассматриваю почерневшие доски на стенах, большие окна и простые ставни. Фотография мало что расскажет, эту красоту можно ощутить только находясь в непосредственной близости от здания, нежно прикоснувшись ладонью к замшевой поверхности деревянной стены.

Находясь под впечатлением от костела и деревянного дома, минуем проходную, оставив ее по левую руку, и спускаемся по заводской улице вниз. Вокруг царят старые фабричные здания вроде этого.

Даже небольшие трубы здесь стараются что-нибудь да выпустить в атмосферу.

После зданий начинаются заборы, а места, с которого на завод открывался бы пристойный вид, как не было, так и нет. За забор нас, разумеется, никто не пустит. В надежде отыскать какую-нибудь возвышенность, и сделать пару приличных снимков, отправляемся дальше. Миновав здание местного аэроклуба и несколько пунктов приема стеклотары, замечаем слева довольно большой водоем, по всей видимости технологический и имеющий непосредственное отношение к заводу. Вскоре нашлась и тропинка, по которой мы без лишних приключений быстро спустились к берегу этого водоема. Разросшийся здесь камыш не предполагал успешную съемку заводских панорам, поэтому пришлось идти дальше по берегу, пока подходящее место не было найдено. Порядком заскучавший было фотоаппарат извлекается из кофра, время размяться и ему и мне.

Облака сегодня красивые. Несмотря на жару, дымки почти нет.

Присматриваюсь к противоположному берегу. На трубах то ли выложены кирпичом, то ли выведены краской следующие даты (слева направо): 1961, 1962, 1964, 1964 и 1965. По территории завода ездит автобус, впрочем, такое практикуют на многих крупных предприятиях, например, на ДМЗ.

100 мм фокусного расстояния едва хватает, чтобы рассмотреть железнодорожный состав на противоположном берегу. Подобные «вагоны» доводилось видеть по телевизору и раньше, но их назначение что-то не припомню.

Отсняв несколько панорамных серий, отправляемся дальше вдоль берега, в направлении вот этих замечательных объектов впечатляющего размера, расположенных возле шлаковых отвалов.

Пейзажи здесь, надо сказать, неплохие. Берег водоема огибает железная труба приличного диаметра, возможно пульпопровод, поверхность водоема украшает земснаряд, чуть дальше из воды бъет коричневый фонтан, откуда-то из зарослей тянется промасленный стальной трос, пересекающий грунтовую дорогу – обстановка рабочая. Немного дальше обнаруживаем отстойники и несколько экскаваторов.

Я в тонкости металлургического и горно-обогатительного дела не посвящен, поэтому не берусь безапелляционно заявлять о природе содержимого отстойников. Экскаваторы сегодня бездействуют, поэтому можно спокойно рассматривать узор, образованный ковшами в местах их недавней работы.

В таких местах ты и проникаешь в суть технологического процесса, в отличие от книжных иллюстраций, здесь все можно потрогать собственными руками, главное не боятся испачкаться. А грязи сегодня довелось поместить немало, например, такого вот «шоколада».

Жара тем временем не сдается: кожа рук и лица, уже значительно покрасневшая, начинает ощутимо печь. Вода закончилась еще во время импровизированного обеда, бутерброды тоже. Как бы заманчиво не выглядел огромный ржавый кран неподалеку, но затягивать с возвращением в город все же не стоит, необходимо отправляться назад. Обсудив возможность будущего посещения тех мест, которые не удалось осмотреть сегодня, разворачиваемся и идем назад по берегу водоема.

Почти миновав водоем, встречаем мужика с рацией, но в обычной одежде (формы нет). Ничего не подозревая, спокойно идем ему навстречу, обсуждаем сегодняшние впечатления. Конечно, рация у него была не случайно, не был случайным и его вопрос:

– Что вы тут делаете?

– Ничего, – даже не успев задуматься над вопросом, отвечаю я.

– А вы знаете, что здесь нельзя находится?

– Нее... – по детски наивно протягиваю я.

– Чтобы я вас здесь больше не видел, – поднимает градус мужик.

– Нее... – автоматически повторяю я, и мы идем дальше.

Судьбоносной встреча с «рацией» не оказалась, да и мужик не быковал сверх меры, хотя если так рассудить, то я не видел ни одной таблички, предупреждающей о запрете посещения этого водоема, в траве протоптана хорошо заметная тропинка. Как понять что «здесь нельзя находится»? И как в таком случае определить где «еще можно», а где «уже нельзя»? Ситуация конечно попахивает идиотизмом, жаль что я не в курсе «нормативно-правовых актов», регулирующих подобные ограничения.

Разминувшись с «рацией», мы продолжили свое неспешное возвращение в центр города, где благополучно сели в подходящий автобус, завершив наши сегодняшние изыскания в городе Енакиево. Быть ли следующему разу? Наверняка.

Немного банальностей напоследок.

Панорамные страсти.

Идентификация

Степные грунтовки, брошенные дома, несколько бутербродов и бутылка минералки, а иногда и фотоаппарат в придачу. Все это было уже много раз. В любое время года. Иногда сам, но чаще с Алексеем, я смиренно отправлялся в степь в поисках самого себя. Одни слова теряют свои смыслы, другие – приобретают. Земля своей сути не теряет никогда. Чтобы понять себя, необходимо понять свою землю, и лишь потом обращаться к словам. СССР, Украина, Донбасс...

Я приходил в степь сломленным и бесформенным, но это было необходимо. Вытравить пагубные стереотипы иначе бы и не удалось. Донбасс, заводы, шахты, трудолюбивые крепкие люди. Можно продолжать и уточнять список дальше. Его не требуют заучивать назубок, но к первому классу школы ты уже впитал эти стандартные образы. Ты был восприимчив, тебе не говорили всей правды, а портрет Владимира Ильича в серозеленых тонах на стене смотрел на тебя уверенно и безмолвно. И вот одно слово уже стало историей, другое – где-то впереди, а третье по-прежнему с тобой. И растеряться бы, да время не то и возраст неподходящий. А когда вырос – стереотипы остались. Со временем начал сомневаться, отправился в степь. Увидел одноэтажное царство, поля. Всему этому лет намного больше, чем пресловутым заводам, шахтам и пролетариям с картинок. Стереотипам место в истории, но не в моем уме. Излечившись от этой скверны, я могу обозреть свой край без заискивающего трепета, но с должным вниманием к деталям.

Людей неискренних много. Потому вряд ли можно верить каждому, кто пытается расписаться в своей безотчетной любви к «индастриалу». Дальше фотографирования загаженного бомжами подвала большинство таких «любителей» не продвигается. Настоящий знаток далек от деланных восторгов при виде ржавого куска арматуры, ему интересен скрытый смысл. Я таким знатоком не являюсь, но промышленное производство интересно мне само по себе. Четыре года я регулярно бывал в степи, и городские строения лишь призрачно мерцали вдалеке. За эти годы я относительно окреп и теперь могу обратить свои взор к этим городским фантомам. Крупных промышленных объектов здесь достаточно, разве что о пешем способе передвижения придется забыть – расстояния уже не те. В планах посетить некоторые из близлежащих городов и увидеть эти самые заводы и шахты воочию, а не на картинках.

Регулярности не будет, но будет смысл.